?

Log in

No account? Create an account

Категория: армия

Верхняя запись Оглавление журнала.

Оглавление журнала.

.
Данный блог ведется о действиях 166 бригады в Чечне в период 1995-1996 г.
.
.
Краткая хронология действий бригады. Указываем примерную хронологию, некоторые даты могут быть ошибочными. Так же удобно пользоваться как оглавлением журнала, так как информация что у нас имеется по каким либо событиям, выделена тэгом, где можно прочесть всю информацию что у нас есть по данным событиям.
.
.
Полный перечень тэгов нашего блога по ссылке.
.
.
Так же в блоге мы публикуем сторонние материалы, фильм "Чистилище" военнослужащие "Бешеной разведроты" в котором послужили прообразами одних из главных героев. А так же прообразы военнослужащих что были засняты на видео "Ад" Невзорова и максимально полный разбор этого видео.
.
.
Военнослужащие 166 ОМСБР что принимали участие в боевых действиях в Чечне, и желающих поделится деталями, найти своих сослуживцев пишите на этот электронный почтовый адрес:
Новый: 166-omsbr@mail.ru

Старый: aventure565@gmail.com
166 ОМСБР.

Кирилл "Историк".

Кирилл "Историк.
.
.
.
.
Родился в семье потомственных военнослужащих. Отучился в Рязанском высшем училище связи имени маршала Захарова с 1989 по 1993 г.. В свои двадцать один год, я уже был лейтенантом. В 93-94 г. служил под Смоленском в стационарном узле связи. В связи с тем, что Советский Союз распался, надобность в этом узле связи пропала, так как он был у границы с Белоруссией и базу законсервировали. Я перевелся служить в третий отдельный полк связи первой танковой армии, только что выведенной из Германии. Когда её вывели, она была переведена в первую общевойсковую армию. С нашего полка постоянно ездили в командировки в 201 дивизию, в Таджикистан. С началом военной компании в Чечне прикомандировывались к 245 Нижегородскому полку и 166 Тверскую бригаду.
.

.
.
В Чечню в первый раз меня хотели отправить в январе 1995 г. В Мулино уже формировался 245 полк. Я уже собрался, поехал на поезде в Нижний Новгород, с собою повезли все свое оборудование и оружие. Нас там встретили с сформировали полк. Была суматоха и неразбериха: со всей страны прилетали борта с срочниками, с Сибири и Дальнего востока. Меня определили в роту связи 245 полка. Потом оказалось, что на мою должность приехало сразу два человека. У него фамилия была на И, а у меня на С. Поэтому он был выше по списку и взяли его, а меня оставили на боевое слаживание. Выкинули нас в чистое поле в 30 градусный мороз. Но мы выполни свою задачу налаживания исправности связи полка. Я обучал срочников и ремонтировал в БМПшках радиосвязь. Был там вплоть до погрузки на эшелоны. При мне там и танки и грузовики с платформ падали. После чего вернулся обратно в свой полк в Смоленске. Оттуда начали отправлять офицеров в 166 ОМСБр. В первую волну я не попал. Уехал мой ротный на должность помощника начальника связи по засекреченной аппаратуре связи (ПНШ по ЗАС). Летом мне дали звание старшего лейтенанта. Следующая отправка была через 3 месяца в октябре 1995 г. Нас с августа начали готовить, и я снова собрал чемоданы. У меня было четыре огромных сумки,за что меня материли, так как там только одного сала было восемь килограммов, сумка черного хлеба, магнитофон двухкассетник. Со Смоленска в Москву мы поехали обычным пассажирским поездом, провожали нас с оркестром. Жену перед отъездом я отправил к маме в Саратов. Подруга не успела проводить, говорит стояла и рыдала вслед поезда под звуки оркестра. В Москве пересели на состав Москва – Грозный. Всю дорогу ехали и бухали. Когда переехали границу Чечни, то увидели блокпосты и бронепоезда. Так бы мы и ехали до самого Грозного, если бы наши рожи не увидели в Ханкале. Встречал меня мой ротный, которого я должен был замещать тоже на три месяца. Посадили меня на БТР и под вечер в колонне поехали в бригаду. Уже в потемках мы заехали в пункт временной дислокации бригады. Так ,в свои 23 года, я оказался на войне. Встретили нас хорошо, выпили с офицерами. На следующее утро, я начал принимать оборудование, по номерам сверять, принимать документы. Дня три принимал.
.

.

.
.
Принялся устанавливать засекреченную аппаратуру связи (ЗАС) «Историк» на технику. Часть машин уже была ими оборудована, мне осталось смонтировать порядка сотни комплектов в технике к ранцевым радиостанциям Р-159, связисту командира разведроты, радистам командиров батальонов, иногда вплоть до ротного радиста и на отдельные блокпосты. Заняло все это дело порядка месяца . Смену ключевых документов.
Первый выезд был примерно через неделю, сказали: « Вон БМП стоит с разведчиками, надо ехать в Аргунское ущелье на блокпост». С ним была плохая связь, и надо было сделать «антенну бегущей волны». Один раз пришлось ехать ночью в дивизион «Градов», у них слетели ключи на оборудовании, а по открытым каналам связи они не работали никогда, потому что целеуказания получали с Ханкалы. Поэтому посреди ночи за мною срочно был выслан Камаз. Только ввел ключи и минут через пять дивизион полным составом дал залп.
.

.
.
Чувства страха у меня как то не было, мне было лень таскать автомат и на выезды в дальнейшем я брал из личного оружия только одну гранату. Поехал на Гойтенкорт на БМП-1 с двумя солдатами. Спрашиваю6 « А где у вас наводчик-оператор?» А мне говорят: «А на*уй он нужен? Если пушка все равно не работает». Когда выехали с расположения, то оказалось еще и разъем на радиостанции отвалился, получается поехали безоружные и без связи, с тремя автоматами и я с гранатой. Приехали, я устранил там проблему со связью, перекрестились и поехали обратно в часть.
Ездил при сопровождении колон, иногда в качестве авианаводчика. Обеспечивал связь рейдовому отряду весной 1996 г., вплоть до занятия Белгатоя, оттуда вертушкой улетел в бригаду - за полтора месяца моего отсутствия, в ПВД бригады накопилась куча дел.
.

.
.
С призывом контрактников расцвело воровство. У меня кроссы и берцы увели, в валенках по грязи лазил. Провели полное построение батальона и пока все в строю стояли, начали мы шмон в палатках. На улице по колено грязи, в палатках чистота. Разулись. Поднимаю нары, а там склад боеприпасов, ВОГи втоптанные, гранаты, магазины, тряпье. Выдергиваю из засохшей грязи ргд-5, а рычаг остается в грязи. Ступор - она не щелкнула, народ как ветром сдуло из палатки. Стою, жизнь вспоминаю, потом положил ее родимую на нары и как был разутый прыжком на улицу. Приходят саперы: «Пошли, родной, обратно, показывать будешь». Пришлось идти. Вынесли ее аккуратно, как генсека на похоронах, положили в ров, подложили шашку и взорвали. Спасибо Чеченской всепроникающей и цементирующей грязи. Шел обычный зимний день в пункте временной дислокации. А кроссовки в другой палатке нашли.
.
В дальнейшем у меня было еще четыре командировки в Чечню. Встретил три новых года и два раза день рождения. Но уже в подразделениях МВД. В предпоследней командировке, 14 апреля 2002 года, Урал, на котором я ехал подорвался на фугасе, после чего начался обстрел со стрелкового оружия. По рации связался с Ханкалой и доложил о случившемся. После чего связался с
348 БОН ВВ и вызвал бронегруппу. После чего мы вытащили раненых ребят с Урала, а водителя вытащить не смогли, так как ему зажало ноги, и в дальнейшем он сгорел в машине.
.
.
.
.

Кирил "Историк". 166 ОМСБр. Чечня.
Камышанов Андрей Викторович.
.
.
.
.

Камышанов Андрей Викторович.
.
.

Наше отделение держало первый подъезд одной из девятиэтажки в районе «площади минутки». С вечера спустились на на второй и первые этажи. На третьем набили стекла и разбросали. Что бы было слышно, если вдруг кто пойдет. Ночь была весёлой. В доме было много проломов на крыше и т.д. По третьему этажу началось движение, но стрельбы в подъезде не было. Жутко было. Утром решили проверить. Прошли все этажи. Я в паре с Вовой Зайцем (контрактник-морпех). Андрей Камышанов с водителем КШМ-201 контрактником, ветераном Афганистана, на девятый поднялись, мы от лестницы направо, они налево.
.
Слышу Андрюха кричит и стрельба. Я встал и в это время меня Вова толкает и очередь в стену. Мы вдвоем тоже по очереди в него, дух лежит. Добили его. У него автомат 7.62 и документы Литовские. К Андрею подошёл, стонет, добить просит, что бы ни мучился, двенадцать пуль словил в упор в себя. Весь в крови, палец большой вырван на левой руке. Промидол ему, четыре шприца вколол.
.
Спустили, рядом с бмп начали оказывать помощь, пока перетягивали руку с верху (походу из окна этой же девяэтажки) ещё очередь прилетела как раз между мной и Андреем. Затащили его под движок БМП и уже там как смогли перевязали. Стрелка потом так и не нашли, где он спрятался.
.
Так получилось, потому что, когда осмотрели квартиру, то автоматы за спину убрали, шкаф открыл, а там боевик с автоматом. А водила с КШМки, сука, его бросил и убежал. У него автомат за спиной был, а когда убегал, пуля попала в карабинчик с ремнём. Андрюху спустили, кто потом с нами был не помню, погрузили Андрея в БМП, он еще в сознании был, и Вова его повёз. Я побежал искать механа, морду хотел ему разорвать. Офицеры не дали. А он потом хвалился синяком на спине.
.
Андрея Камышанова я нашёл потом в реквиеме погибших. В миномётке у него земляк был. Он был настоящий богатырь и человек с большой буквы, еще в окружение на обувной фабрике, был везде рядом со всеми, но чувствовал, что погибнет. В госпитале Бурденко он прожил еще 72 суток на одном сердце, все остальные органы были поражены. Он был разведчиком пулеметчиком взвода управления второго батальона. Экипаж БМП под номером 202.
 .
.
Камышанов Андрей Викторович рядовой, стрелок. Родился 28.08.1975 г. в селе Серафимовское Арзгирского района Ставропольского края. Окончил среднюю школу, курсы водителей школы РОСТО. В Вооруженных Силах Российской Федерации с 15.11.1993 г. Принимал участие в боевых действиях на территории Чеченской республики с декабря 1994 г. Получил многочисленные пулевые ранения в феврале 1995 г в г. Грозном. Скончался в госпитале 21.04.1995 г. Награжден Орденом Мужества. Похоронен в родном селе. В память об Александре, одна из улиц села Серафимовское названа его именем. На доме где он жил, установлена мемориальная доска.
.
.
166 ОМСБр. Чечня. Со слов сослуживцев Павла и Евгения.
.
.
.

.
.
..
.

Такого единения с природой как на войне, не бывает больше нигде. Ты принадлежишь окружающему миру полностью, как и твои предки сто тысяч лет назад - живешь в земле, питаешься тем, что добудешь, греешься солнцем или огнем и пьешь из болота. Все напускное мигом слетает, всё, что имело смысл, становится никчемным - деньги, золото, положение, власть - и ты становишься тем, что ты есть на самом деле. Люди искренни, как никогда - в высоком и низком, в смелости и трусости, в самопожертвовании и шкурничестве. Скрыть себя ты не сможешь, если у тебя один кусок хлеба, ты либо поделишься, либо нет. Слова - самая дешевая вещь на свете.
.
Здесь нет освещения, магазинов, интернета, телефона, такси, денег, пива, мобильников, телевизора, информации, Бали, Европы - ничего вообще.
.
Только натуральный товар, только натуральный обмен. Общаешься только с теми, кто тебя окружает, узнаешь новости только через свой круг. Касаются они в основном одного - кого-то убило, а кто-то, напротив, до сих пор живой.
.
Как и сто тысяч лет назад, мир, окружающий тебя, враждебен. Есть только свои и все остальные. Относительно безопасно существовать ты можешь только в своей пещере. Война - это первозданная природа, которая крайне жестка, но проста и пряма. И ты - часть её.
.
Твое выживание зависит от твоих навыков. Все механизмы предназначены только для совершения самых простых, жизненно необходимых функций. Они производят самые простые продукты - движение, тепло, защиту, связь, стрельбу. Для существования нужен минимум. Оружие, боеприпасы, одежда, вода, курево, еда. Этого достаточно. Даже тепло не обязательно. Можно спать и в снегу. Еды только требуется больше. Простые вещи - самые ценные.
.
Мир воспринимается очень просто, жизнь и смерть становятся так же естественны, как испражнения или дыхание. Человек не является венцом природы. Никто не будет жить вечно. Солнце все равно погаснет, и Земля умрет. Чечня, в сущности - такая мелочь.
.
Как ни странно, но солдат на войне более свободен, чем кто бы то ни было. Пожалуй, свободнее только бомжи. В своей нищете и рабстве ты ни от чего не зависишь, ни к чему не привязан. Ни о чем не заботишься. Жизнь дана тебе не родителями - ты взял её сам. И никому ничего больше не должен.
.
Статус, положение в обществе, карьера... Не будет такого положения в обществе, когда люди готовы не задумываясь пойти вперед спасать мою голову, готовы умереть, зная, что и я готов умереть за них.
.
Не будет таких премиальных за хорошо сделанную работу и таких штрафов за сделанную плохо.
.
Жизнь весома, поступки серьезны.
.
Война бескомпромиссна. Здесь нет полутонов. Либо белое, либо черное. От человека требуется все - именно все. Никому ничего не надо объяснять. Взаимоотношения прямы, понятны, прочны и честны. Мы ненавидим тех, кого ненавидим и любим тех, кого любим. Жизнь - это жизнь, смерть - это смерть. Все предельно просто
.
Мы так же непосредственны и прямы, как и сама война. Если человеку плохо, он воет. Если хорошо - смеётся.
.
Мы ненавидим войну, каждой клеточкой тела мы стремимся убраться отсюда, но каждый из нас подсознательно чувствует, что это - главное время в нашей жизни. И когда оно пройдет, нам не к чему будет стремиться.
.
При страхе происходит то же самое, что и при героине - в кровь выбрасывается огромное количество адреналина. Можно не жрать сутками, можно не высыпаться неделями, но после обстрела ты счастлив, ты гогочешь как полоумный и все вокруг тоже ржут, как кони. Эйфория, вот чем награждает солдата природа за близость смерти.
.
И тебе хочется только одного - чтобы в этом мире всегда была война, и чтобы на этой войне был ты.
.
Но потом проходит и эйфория. И наваливается опустошение.
.
А потом остается только одно – пустота.
.
Старость - отсутствие желаний.
.
Мы стареем.
.
Солдатская баня... На войне это совсем не то, что в казарме и тем более в мирной жизни. Горячей вода практически никогда не бывает, хорошо, если чуть теплая. Плескаться от души тоже никто не позволит - двадцать литров на взвод и привет. Намылился, смылся, бельишко поменял - свободен. По пять-шесть человек на один сосок с простатитно-слабой струйкой: толкаясь, матерясь, мыля друг друга и ловя брызги от спины другого.
.
Это первая помывка за два месяца. Тела заросли вшами и гнойниками, как старый пескарь мхом, лица и кисти рук словно пересажены от чернокожего донора, только глаза и зубы. Идеально черный цвет, смесь мазута, солярного выхлопа, копоти и земли. Легкие забиты сажей настолько, что и в полгода не откашляться.
.
Воды слишком мало, банщик включает её только чтобы намочиться, затем мы долго мылимся. У нас есть двадцать минут, это не так уж много, чтобы раздеться, помыться, выбрать себе по размеру белье и одеться, но все равно каждый доволен, как слон: мы научились расходовать воду экономно и можем умыться, почистить зубы и постирать носки, потратив не больше стакана воды, а тут целых два ведра.
.
Гигиена не просто приятная роскошь, а необходимый минимум, чтобы содержать мясо относительно боеспособным - как жратва и боепитание. Чистые ноги мерзнут не так сильно и меньше гноятся. Чистые руки не трескаются. Чистые зубы не кровоточат. Стиранная одежда и сухие портянки лучше греют. Жить, когда заскорузлые от крови и гноя кальсоны врастают в шкуру, тяжело.
.
На войне есть что-то более важное, чем смерть, и это мы поняли уже хорошо. Мы не умеем выразить этого словами, но каждый не раздумывая поползет за товарищем под огонь и умрет, если уж так получится.
.
Потому что предать - невозможно. Невозможно бросить мужество павших. То, как они умирали в восемнадцать лет; имея возможность выбрать жизнь, выбирали смерть - осознанно. И ты с удивлением обнаруживаешь в себе эту черту и знаешь, что тоже не поступишь иначе.
.
Это немного злит, но в то же время становится и легко. Ты попал в этот водоворот не по своей воле, но раз уж ты здесь, ты принимаешь эту простую истину спокойно и естественно. Никто не плачется по этому поводу.
.
Мы готовы к смерти, также, как и к жизни.
.
.
.
.
.
Николай "Связь". Разведчик контрактник 166 ОМСБр.
Мины для меня на тот момент были вообще «темный лес».
.
.
.
.
Срочную службу я служил в стройбате. Я там был постоянным дежурным на КПП. Я там прослужил два года и четыре месяца, потому что я сидел за защиту «белого дома в 1993 году, после чего нашу сводную роту арестовали. В 1994 г. я приехал домой, работа есть, денег вообще ноль. Какие то лимитки продуктами в счет заработной платы. Мне этого не надо, Мне 20 лет, я молодой парень. Мне хочется и за бабами сбегать и жить, а не существовать. А денег нет вообще! И тут по нашему местному Удомельском телевидению, говорят, требуются военнослужащие на служб по контракту в Кавказский регион. А с учетом того, что я в семье старший, и после меня еще пятеро. Две сестры и три брата. Им было лет по пять, по шесть, жрать они хотят, игрушки они хотят тоже. В школу деньги, опять же надо. Я подхожу к маме и говорю, мам, тут такое дело, давай я на Кавказ поеду по контракту. Мама у меня всегда была мудрая женщина, она сказала, Толя, это твой выбор. Решай сам. А тем более сидеть целыми днями дома, на картошке и на селедке, тоже как то настоебывает. И вот я поехал на Кавказ.
 .
Приехали в Ханкалу в июне 95 г. «Нас начали покупать» офицеры.  Водилы есть? Гранатометчики есть? И так забирают всех, а я стою неоткликиваюсь, потому что со стойбата, не чего такого делать не умею. У меня то военной специальности нет. И тут меня сзади кто то дергает за рукав. Поворачиваюсь, стоит какой то старлей, и улыбается, как будто родственника увидел, или друга. Я спрашиваю, что хотели? Он мне в ответ, пойдем, мы тебя уже определили. Отвечаю, ну ладно пойдем. Я и еще человек пять. Показывают технику, которую я видел только в фантастических фильмах. С какими то скрабами, с какими то ножами и еще чем то. Рядом у нас с палаткой, какой то блюющий пацан. Я у летёхи спрашиваю, а это что, как это, куда это? Мне в ответ, добро пожаловать в саперную роту. Я отвечаю, я не сапер, я стройбатовец. Он мне, жить хочешь? Отвечаю, ну так то да. Значит научишься всему. И на следующий день началось обучение. Выставили столы, на них кучу всяческих прибабахов, объясняют, это ставится так, это ставится так. Снимается так, взрывается так. Все поняли? Отвечаю, я ни хуя не понял. Он мне отвечает в процессе научишся. На что я ответил, и на том спасибо, товарищ капитан, ну хоть как то.  Мины для меня на тот момент были вообще «темный лес». Те ребята, что пошли со мною, сразу порвали контракты и уволились., контракт разорвали, уволились.

Нашим командиром был подполковник Степанов, Герой Советского Союза, ветеран Афганистана, большой Ас в саперном деле. В то время приехал подполковник Стрижков Вячеслав Николаевич «Фарада». Это не просто человек, о нем даже легенды в саперных войсках. Невероятно уникальный тип! Мне до него даже щас еще пыхтеть и пыхтеть если честно. Итальянская мина, с вакуумным взрывателем, он её смог разобрать, хотя по всей логистике, она не разбирается вообще не как. Её вообще трогать нельзя. Он её разобрал на наших глазах, вытащил от туда взрыватель. Потом обратно все это собрал и показал нам принцип действия этой мины. Когда он к нам приехал, мы всей ротой писали бумаги на имя командира части. Что мы с ним служить не хотим. Потому что мы его все возненавидели. Ставил очень строгие порядки в роте.
.
Стрижков почему то из всей банды выбрал меня. И звал меня «Доктором», я до сих пор не понимаю почему. Во время нашего первого с ним выезда, мы подорвались.  Ему пробило осколками мышцы насквозь, на ногах. А мне осколки попали в колено и в руку.  Он всегда хотел быть первым. В его последний выезд на разминирование 23 ноября 1995 г., мы тоже были вместе. Выехали в сторону Сержень Юрта. Со стороны танковой учебки под Шалями. Впереди ехал танк с «яйцами» на котором сидел Стрижков, а мы на «Урале» за ним. И там где был выезд на трассу, был не большой подъемчик насыпью. И рядом небольшая лужа с грязью постоянно, вот в этой луже и стояла мина. И когда эту лужу проезжал танк, то он её задел краем трала и она взорвалась, часть её осколков пошла в сторону танковой башни, на которой сидел Стрижков, ему осколок размером со спичечную головкупопал в левую переносицу и по носовым каналам пролетел в мозг. Мы только и успели вколоть ему в шею промидол, после чего он просто он сделал свой последний вдох. Если бы танк не придал газу во время подъема на насып, то скорее всего мина сработала бы под тралом. И Стрижков был бы жив. Мы его тело привезли в ПВД под Шалями. На следующий день, ночью, во время прощания с ним. Сидим мы в палатке с его телом, палатка на половину зарытая в землю, полог к которому снизу прибиты доски. Пьем чифир и слушаем музыку, трезвые. И от куда то порыв ветра резкий открывает полог, его еле оттянешь, он тяжелый, и ветра снова нет. Абсолютно звездная ночь, тихо. И ребята мне говорят, Толян, а это «Фарада» с тобою попрощаться пришел. С тех пор я его постоянно вспоминаю, он у меня как ангел-хранитель.
.
Вызывают нас в рембат. Едем, стоит палатка, так же врытая в землю, ни кого рядом нет. Нам говорят зайдите, посмотрите. Заходим с моим другом Женей «Китайцем». Смотрим, на нарах валяется граната Ф-1. Без кольца и без рычага! Просто лежит! Получилось так, пацаны по пьянее, кто то что то вздернул, и она так вывалилась, и не сработала. Я говорю, Жень что делать будем? Он мне, разминировать. На одеяле берем её, накручиваем на руки одеяло с обоих концов, подымаем и вытаскиваем в небольшой арык неподалеку.  Стоим, я говорю, Жень, доставай шашку, щас взрывать будем. Только я это сказал и она детонирует в арыке!
.
Потом сделал выводы. Взрыватель у ЗРГМ стандартный, когда с него срываешь кольцо, и когда она падает на взрыватель, а не на ребро, её просто заклинило. Ребятам просто повезло, что она так упала, случайно заблокировав свои действия, когда отщелкнулся рычаг.  А когда мы её положили в арык, она поменяла свою точку опоры с взрывателя.
.
Во время штурма Гойского с 8 на 9 мая 1996 г. Разведка сделала рейд и вернулась к остальному рейдовому отряду. Штурм был назначен на 6 часов утра, но в итоге его отменили на полчаса. У нас был новый начальник инженерной службы майор Макаров. На штурм пошли три роты пехоты, разделенные на три группы: центр и два фланга через открытое поле в полтора - два километра. Выкатились танки на огневые позиции, у нас в качестве целеуказания им - трасера. Роту по правому флангу вел сапер с нашей группы. Центральную группу вел Макаров, а левую группу вел я. Картина была следующая: ползет на животе по этому полю пехота и я сними во всей своей сбруе с толовыми шашками и миноискателем. Я полз честно, наверное, метров пятьдесят. Потом заебался. Следующие метров сто я полз уже на четвереньках. После чего я окончательно встаю в полный рост. За мною встали еще ребята. И со стороны это выглядит так: идут шестеро саперов в сторону Гойского, а сзади нас ползут по - пластунски три роты пехоты. Абсолютно абсурдная картина. И смех и грех. Гойское в итоге мы взяли.
.
Когда приехал с Чечни домой, уже как то дома все не то… После чего я поехал в Сербию, там отвоевал год.  Приехал домой, потом вторая Чечня, после которой я был дома двадцать один день. Потом сразу в Таджикистан. А потом горячая точка, была и Украина, два раза, но там мне не понравилось, там было не то, война за деньги. Был под Дебальцево, сопровождал гуманитарный конвой.
.
166ОМСБр. Чечня.Саперы.
Сергей «Прист». Как я попал в Чечню.
.
.

.
Срочку я отслужил в Десантуре 1989-91г.. Как раз в эти годы разваливался Советский Союз. Основной срок службы был в Беларуссии. Сама срочка была очень бурная, интересная. Успел и лопатками узбеков,  и киргизов помочить слегка. Своего первого завалил в Узбекистане кулаком. Стояли в оцеплении, а этот был какой -то тщедушный и абсолютно обкуренный : с обрезом попер на меня. Удар у меня хороший, я боксом неплохо занимался и он головой об бордюр упал. Я не ожидал такого.

Перед Чечней был директором двух магазинов продовольственных. Они были не моими, настоящим хозяином был банкир. У него их было много. Вобщем, был довольно обеспеченным человеком. Была у меня машина, которую угнали. И каким- то чертом военный билет оказался в момент угона в бардачке. Недели через три иду мимо военкомата, вспомнил, что у меня военного билета нет, решил зайти и восстановить. В этот день был какой- то праздник. Я маленько пивка перед этим попил. Вобщем, в военкомате мне сказали, что в течении двух недель восстановим, подождите. И уже на выходе смотрю- кабинет номер девять. Набор по контракту. А по телеку в то время показывали очень много про Чечню. Любимый вид спорта Чеченцев- изнасилования русских женщин. Показывали, как у людей квартиры отбирают. А я ,как солдат, который уже успел помахать саперной лопаткой, отношение к этому имел другое. И думаю, дай зайду, гляну. Что там такое? Зашел в эту комнату, и вышел из неё через полчаса с подписанным контрактом и с военным билетом. Вот так я прошел мимо военкомата в тот день. 12 марта 96 г. Я уже был в Чечне, в разведроте 166 бригады. Потом были многочисленные рейды и засады.

22 мая 96 г. в бою под Бамутом на лысой горе в ходе боя получил множественные ранения спины, ног и руки. Далее - Ханкала и госпиталь в Ростове на Дону. Я туда, кстати, с гранатой попал: забыл вытащить последнюю, не знал куда её деть.

После госпиталя своим ходом, автостопом, на вертолетах. Примерно 8 июня. Еще и двух лейтенантов «пиджаков» прихватил, которые к нам добирались в часть, но не знали как им добраться. Они меня всю дорогу поили, у них деньги были. Я их до самого штаба довел. Вон штаб, а вон моя разведрота, давайте- удачи вам, мужики. Меня потом под Шали в засаду взяли, а какой из меня «засадник», если я со своими ногами после госпиталя ковыляю. Из- за этого меня надели на три поставили начальником караула. Я там загорал, вся спина прострелена, а солнце хорошее, разложишь брезент и загораешь. Рядом медрота, и девки бегают, смотрят на мою голую задницу. Зато загорел хорошо. А в июле был комиссован по состоянию здоровья, всвязи с ранениями в ноги и спину.

Как я потом посчитал, в Чечне был всего четыре месяца: с 12 марта по июль 96 г. Уезжали вшестером. Как я потом посчитал с Максом, за это время я спал в палатке всего с пару недель суммарно. Уже находясь дома, шел вечером, темнота, дети хлопушки взрывали, а я их не видел. Спица перегнутая, и забита серой и гвоздем. Один из них хлопнул- я залег, потому что звук как от чики гранаты. Затем слышу смех из кустов. Ах, ты, сука! Одного поймал, поднял за шиворот и чуть не убил. Вобщем напугал я его больше напугал.

Собирался во вторую компанию, да семейные обстоятельства помешали, умер отцец.
.
.
.
166 Бригада. Бешеная рота.
Гостиница Рэдисон-Чеченская.
.
.
.
.
От себя: За предоставленный журнал "Итоги", огромнейшее спасибо, нашей подписчице Яне. Обратите внимание на сколько циничная статья! В ней не хватает таких строк, наверное не пропустила цензура: «лучше бы нас спасали боевики, тогда бы в 166 бригаде было бы куда меньше погибших и раненых». Некоторые фразы просто цепляют, про шашлыки и кого стоит больше боятся в Грозном. Не упомянуто какой дорогой ценой стоило освобождение журналистов из гостиницы.  По этому мною было принято решение, дополнить статью несколькими вставками от ветеранов 166 бригады, из будущей статьи про боевые действия в эти августовские дни в Грозном.
 .
.
В зону боевых действий в Чечне корреспондентов обычно не пускают, да и не всякий рискнет по своей воле туда лезть. А тут сразу 11 Российских журналистов оказались блокированы в гостинице, которая расположена близ Дома правительства и зданий ФСБ и МВД, то есть именно там, где разворачивались главные события нынешней битвы за Грозный. Начальство и радо было бы избавится от свидетелей, да не могло: не то что корреспондентов вывозить, тяжело раненных удалось эвакуировать лишь на пятые сутки боев. В воскресенье 11 августа, когда огонь несколько стих, журналистов наконец переправили в Ханкалу. Через день они уже были в Москве. По горячим следам, мы записали рассказ двух Московских корреспондентов: Генадия Хамельянина представляющего ИТАР-ТАСС, и Василия Дьячкова спецкора РИА «Новости». Оба они ветераны Чечни, но в такой переплет не попадали не разу.
.
Наблюдая события из окна обстреливаемого дома, трудно составить целостную картину происходящего. В каком то смысле телезрители в Москве были лучше информированы, чем люди, сидевшие в Грозненской гостинице. Но то, что мы услышали от Хамельянина и Дьячкова, вообще говоря, и есть информация. Это впечатления, причем вполне субъективные и мозаичные.
.
У Хамельянина на шестое число был билет на Московский рейс. Пятого устроили отвальную с шашлыками на озере близ города. Днем в Грозном, боевиков можно не опасаться, тем более корреспондентам. Опасность скорее исходит от федералов, ну и просто от бандитов, они везде есть. Хамельянин например, вспоминает, что в сентябре 1991-го, когда все кричали про Дудаевский беспредел, он спокойно ночью разгуливал по Грозному, обвешанный аппаратурой.
.
Про боевиков, просочившихся в город, знали, но на кануне Пуликовский успокоил журналистов: я, мол, в курсе, волноваться не чего – ребята просто устали от войны, от Удуговскй пропаганды и пришли – кто на мирную жизнь посмотреть, а кто сдаваться. Не поверили, конечно, но все таки не могли представить, что генералы бывают до такой степени беспечны.
.
Возвращались рано, до комендантского часа. Светло еще, а город как мертвый. В номер заглянул начальник пресс-центра МВД Чечни Игорь Погосов. «Не куда вы не улетите, можете свои билеты выкинуть».С наступлением темноты началась обычная стрельба. Потихоньку, она стала разгораться, но до середины следующего дня, шестого августа, не было ощущения, что это что то серьезное. Военные тоже чувствовали себя уверено. Повели журналистов в развалины фотографировать убитого Чеченца. Трупом в Грозном, конечно, не кого не удивишь, но хотелось показать, как он прекрасно экипирован. Кстати обитали в гостинице, отнюдь не только журналисты. Были там, строители, женщины, работавшие в близлежащих правительственных учреждениях. На третий день боев, сюда перебрались из общежития  сотрудники ФСБ. Пресса в определенной степени служила им всем прикрытием, боевики к ней относятся вполне бережно. Удугов, например, позвонил по мобильному телефону корреспонденту «Радио России» и попросил вывесить на двери подвала плакат с надписью «пресса».
.
К вечеру огонь стал на столько сильным, что те, у кого окна выходили на простреливаемую сторону, перебрались в коридор. Стало ясно, что центр полностью блокирован боевиками и выбраться из гостиницы удастся не скоро, если вообще удастся. Пока водопровод работал, наполнили все емкости. С едой было относительно не плохо. Многие с собой привезли. Кое какие запасы были у девушек горничных. Они держат спиртное и консервы для постояльцев -  покупают на рынке и перепродают с небольшой наценкой. В самый разгар боев 7 августа в гостиницу через весь этот ад пробралась женщина, которая должна была заступить на дежурство. Просто работа в Грозном огромная ценность, особенно в местах, где есть кухня. За нее держатся мертвой хваткой.
.
Административные здания, главная цель боевиков, сконцентрированы на маленьком пятачке. И гостиница там же. По этому хоть она и мало интересовала Чеченцев, но досталось ей здорово. К вечеру второго дня боевых действий в коридоре тоже стало не безопасно. Часть людей перебралась в подвал. Это, конечно, не значит, что они там сидели безвылазно. Вообще не надо думать, что штурм  - это когда осажденные сидят в здании, а осаждающие всеми силами пытаются его захватить. Картина гораздо более сложная. Боевикам само здание ни к чему. Если они его займут, немедленно прилетит вертолет и разнесет все в пух и прах. Их цель – уничтожить здание вместе с защитниками. А для этого, надо к нему достаточно близко подобраться, что бы достать, например, из гранатомета. Федералы, естественно, стремятся держать боевиков на расстоянии. Выдвигают группы в близлежащие развалины и постройки, в том числе и гостиницу. (в отдельные моменты там сидело до сорок человек военных). Линии обороны не какой нет. Все это напоминает скорее слоенный пирог. Что бы не пострелять своих (и на тех и на тех камуфляж), Российские военнослужащие ходят с белой повязкой на рукаве.
.
Корреспонденты иногда делали вылазки из здания гостиницы. Каждое утро, например, несколько человек пробирались под прикрытием десантников в соседнее здание МВД Чеченской республики, где замминистра Юрий Плугин, кстати, единственный представитель завгаевского правительства, не сбежавший в Ханкалу, проводил нечто вроде брифинга. По окнам Чеченский снайпер лупит. Российский, который тут же в комнате сидит, ему отвечает, а Пугин под этот грохот рассказывает об обстановке в городе..

Хоть в гостиницу не раз попадали мины (о пулях и говорить не чего), не кто из её обитателей не пострадал. Двух солдатлегко ранило, но на фоне тяжелых потерь у военных на это ни кто внимания не обратил.
.
Ночь с 8 на 9 августа была самая тяжелая. Мины рвались даже на крыше гостиницы. «Аллах-Акбар» радовалось почти под окнами. Пылал подожженный боевиками Дом правительства. Военные попытались взрывом отсечь горящую секцию, но это не получилось.
Разведка у Дудаевцев, как всегда, сработала отлично. Два залпа «шмеля», выпущенные по дому правительства, влетели именно в ту комнату, где хранились боеприпасы. Рвануло здорово. Федералы в таких случаях грешат на Чеченский ОМОН, мол, это его наводка. К нему вообще доверия нет. По ночам его военные даже с улицы гонят. Хотя процентов десять, те, на ком уже есть Чеченская кровь, воюют люто, им терять не чего.
Сидя в гостинице, трудно было оценить, сколько людей обороняло центр города. Даже в первые дни их было не как не больше трехсот. Публика крайне разношерстая: фээсбешники, омоновцы, солдаты срочной службы. Попадались совсем пацаны. Дело в том что в обычное время центр Грозного – место относительно безопасное, и сюда отправляют необстрелянных солдат, что бы они привыкли к боевой обстановке. Когда начался штурм, эти, как их в армии называют, «салаги» попрятались в подвал, но через пару дней если действовали не на ровне, то бок о бок с опытными солдатами.
.
К пятнице, 9 августа, после ночного штурма, боеприпасов у федералов почти не осталось. Только тяжело раненых насчитывалось больше шестидесяти человек. На помощь, надежды не какой. Военные собрались уходить под трибуны стадиона «Динамо», Что бы там попробовать организовать оборону. Двое из них даже намекнули журналистам, что не плохо бы им тоже присоединиться к группе в качестве «живого щита» - поостерегутся боевики стрелять по колонне с журналистами. Те отказались.
.
Но уходить, к счастью, не пришлось. В одиннадцать вечера к осажденным, потеряв по дороге четыре машины, прорвалась колонна бронетехники в составе одного танка и девяти БМП. Сначала она расположилась во дворе догорающего Дома правительства, где пространства для маневра не было не какого. Минометным огнем были подожжены бензовоз и бочки с соляркой. Тогда, что бы вся техника не сгорела, её вывели со двора и рассредоточили. Как бы то ни было, федералам сильно полегчало , с колонной пришли боеприпасы, да и бронетехника значительно усложнила жизнь боевикам. Активность их стала спадать, и к четырем часам утра в центр прорвалась еще одна колонна, которая должна была забрать раненых и журналистов. Дьячков предложил начальнику колонны отправить только двух журналистов с отснятыми пленками, а на свободные места положить убитых. Их на жаре нельзя было оставлять, на том и порешили.
.
.
.
Наша вставка в статью.
.
Зам. Потех.  Капитан Сергей Х. : У дач, перед Грозным со стороны Ханкалы, мы влипли, нашу колонну раздробили на части, головная часть колонны, ушла в прорыв мы понесли не малые  потери. За Сунжей бригада встала в здании скорой помочи, а по периметру мы и объединенная сан. часть, наши танки стояли за гаражом скорой помощи, где было штаб. Один танк стоял на выезде на площадь , другой прикрывал санчасть.  Днём часа в 2 пошли на Ханкалу два «Урала» и танк Фирсова №554, загрузится боеприпасами.  Потом с первым батальоном пошли обратно.

.
У дач, где переезд, колону остановили, впереди была БМП, затем мой «Урал», сзади танк Фирсова. Когда прошли дачи, головная БМП не свернула на право на перекрестке, а поехала прямо, Мы на «Урале» и с танком за ней. Мы проходили мимо девяти этажки, там нас обстреляли.
Фрагмент из книги «Танки в боях за Грозный»: Рядом вел бой танк №554 под командой прапорщика А. Фирсова. Его экипаж в бою уничтожил около 10 боевиков и дал возможность штурмовому отряду практически без потерь приступить к выполнению задачи. В этом бою прапорщик А.Фирсов был убит выстрелом снайпера в голову.
.
Вспоминает мех. вод. танка младший сержант Р. Гарюшин: "3-я танковая рота поддерживала штурмовые отряды 166 отдельной мотострелковой бригады. Продвигались мы быстро, от Ханкалы напрямую рванули к белому дому. прорывались с боем, делали брешь что бы вывести через неё раненых и журналистов. Донимали нас со всех сторон подвижные группы боевиков из трех человек каждая: пулеметчик, гранатометчик и снайпер. мы на виду, а они били по нам из за укрытий. Все они не ожидали такого быстрого захвата Грозного боевиками и из за того запаниковали. Во время штурма потеряли прапорщика А. Фирсова - был убит снайпером. Коридор все таки пробили и стали сопровождать выходящих из окружения людей. В это время боевик из подствольного гранатомета ранил в ноги командира 3-й танковой роты капитана А. Гончарова".
.
Зам. Потех.  Капитан Сергей Х. : Надо было идти назад, дошли без потерь. Мой «Урал», в дальнейшем здох перед мостом через Сунжу и машину толкал танк, вот перед ПТУ мы Фирсова и достали а я получил пулю снайпера в плечо, хорошо на излете,вот мы остались у штаба первого батальона. Фирсов мой ангел хранитель, погиб до конца прикрывая мой «Урал». В «Урале» были пробиты все колёса, двигатель, радиатор, насчитали больше 30 попаданий и не один не попал в снаряды. Второй батальон понес огромные потери при подходе к дому МВД потери были просто огромные.
.
Константин Масалев "Череп", контрактник, разведчик: В том бою на улице Мира, чтобы вытащить двух раненых пехотинцев, разведрота потеряла семерых убитыми и двенадцать ранеными человек! Пословица «Сам погибай, а товарища выручай» здесь стрельнула в полную силу и собрала не малую жатву. Взводный Сергей «Кобра» предлагал не высовываться на открытое пространство, а проламываться насквозь через первый этаж школы №41, потерять много времени, зато выйти «чехам» сразу во фланг и выкинуть их на хрен с перекрёстка, а только затем вытаскивать раненых пехотинцев. Но руководство не захотел терять время на проламывание через стены и повело разведроту прямо дьяволу в пасть.
Почти сразу погибли Бибиков и Саблин – они укрылись в ларьке, стоявшем на углу дома, и вели огонь оттуда. Граната из подствольного гранатомёта, выпущенная боевиком из окна второго этажа дома напротив, попала Бибикову в горло и оторвала ему голову. Ларёк загорелся, и раненый Саблин не смог из него выбраться. Его накрыло рухнувшей крышей. После боя из-под остатков ларька вытащили два обгоревших до неузнаваемости трупа. Снайперу Серёге Кучмину пуля попала в грудь, его раненого из под огня вытащил «Киса». Серёга умер во время эвакуации, по дороге в госпиталь на «Северном» аэродроме, немного не дотянув до операционного стола. Чеченский гранатомётчик подбил последнюю БМП из взвода «Кобра». Очередью из пулемёта «духи» срезали успевшего выскочить из машины Ангела (Вовчика Бузаева). Почти сразу умер наводчик этой машины Шеви (Лёха Шевцов). Петровичу пуля почти напрочь отхерачила ногу, а «Дрюсик» выхватил пулю в задницу.
Людей потеряли много, к раненым пехотинцами добавились раненые разведчики, а чеченцев никак не удавалось сковырнуть с перекрёстка. Огонь вёлся и справа и слева, с дальнего конца перекрёстка и из-за подбитого БТРа, стоящего по середине улицы. Особенно досаждала эта «чеховская» огневая точка за БТРом. Прибежал за угол школы командир второго взвода «Лотос» и с криком: «Похоже, меня задело!» - стал расстёгивать разгрузку. Увидев, как из живота вываливаются кишки, потерял сознание (умер от шока, не приходя с себя). Очень вовремя подошедший к перекрёстку наш танк выстрелами почти в упор разнёс в лохмотья огневую точку за БТРом. После этого стало проще заставить заткнуться стрелков из окон этажей и подвала.  Танк боги нам сберегли – две гранаты, пущенные в него, пролетели мимо. Вылезший из люка командир танка стал долбить по этажам из НСВТ. Через полчаса, показавшимися вечностью, перекрёсток был очищен, и стрельба затихла. Киса, сидя у стены, рассматривал и показывал всем гранату из своей разгрузки, в которую попала чеченская пуля.
.
Продолжение статьи.
.
Утром огонь на столько ослаб, что две живущие при дворе дворняжки, которые все эти дни пролежали, свернувшись калачиком в подвале, вылезли на улицу, правда, лаять еще не решались. Солдатам впервые с шестого числа приготовили борщь. Вообще несколько отступило.
Однако к вечеру Дудаевцы снова активизировались, и ночь прошла не менее бурно чем предыдущие. В воскресенье, одиннадцатого, где то около двух пополудни, в гостиницу пришел военврачь и объявил, что нужно собраться в холле – ожидается отправка в Ханкалу. Женщины, кроме одной, решили остаться в гостинице, мужей не хотели бросать, работу. Транспорта прождали несколько часов. Наконец погрузились в обычный, крытый брезентом «Урал», и колонна на максимальной скорости двинулась прямо через развалины. Путь расчищал танк, крушивший заборы, стенки и вообще все, что попадалось у него на пути. Неожиданно, хотя не близкой стрельбы, ни взрывов слышно не было, прозвучала команда «к машине» (обозначающая ровно обратное – нужно прыгать из машины). Все попрыгали в грязь и долго потом еще бежали за командиром группы прикрытия в одному ему известном направлении. Наконец добрались до командного пункта десантного полка. Тут уж действительно можно было перевести дух.
Для журналистов эта история закончилась благополучно, для почти тысячи Российских военных, убитых и раненых в августовских событиях за Грозный, - трагически. Чем она закончится для страны, не известно.
 .
 .
166 Бригада. Чечня. Августовские события в Грозном.
 .
Журнал Итоги, выпуск от 20 августа 1996 г. Стр 14-18.Александр Щербина.

Остальные фотографии в статье.


.
.

.
.
.

.


.

.
Фотографии в довесок.
.

.

.
166 ОМСБР.

Календарь

Июнь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner