?

Log in

No account? Create an account

Июнь, 25, 2018

Кирилл "Историк".

Кирилл "Историк.
.
.
.
.
Родился в семье потомственных военнослужащих. Отучился в Рязанском высшем училище связи имени маршала Захарова с 1989 по 1993 г.. В свои двадцать один год, я уже был лейтенантом. В 93-94 г. служил под Смоленском в стационарном узле связи. В связи с тем, что Советский Союз распался, надобность в этом узле связи пропала, так как он был у границы с Белоруссией и базу законсервировали. Я перевелся служить в третий отдельный полк связи первой танковой армии, только что выведенной из Германии. Когда её вывели, она была переведена в первую общевойсковую армию. С нашего полка постоянно ездили в командировки в 201 дивизию, в Таджикистан. С началом военной компании в Чечне прикомандировывались к 245 Нижегородскому полку и 166 Тверскую бригаду.
.

.
.
В Чечню в первый раз меня хотели отправить в январе 1995 г. В Мулино уже формировался 245 полк. Я уже собрался, поехал на поезде в Нижний Новгород, с собою повезли все свое оборудование и оружие. Нас там встретили с сформировали полк. Была суматоха и неразбериха: со всей страны прилетали борта с срочниками, с Сибири и Дальнего востока. Меня определили в роту связи 245 полка. Потом оказалось, что на мою должность приехало сразу два человека. У него фамилия была на И, а у меня на С. Поэтому он был выше по списку и взяли его, а меня оставили на боевое слаживание. Выкинули нас в чистое поле в 30 градусный мороз. Но мы выполни свою задачу налаживания исправности связи полка. Я обучал срочников и ремонтировал в БМПшках радиосвязь. Был там вплоть до погрузки на эшелоны. При мне там и танки и грузовики с платформ падали. После чего вернулся обратно в свой полк в Смоленске. Оттуда начали отправлять офицеров в 166 ОМСБр. В первую волну я не попал. Уехал мой ротный на должность помощника начальника связи по засекреченной аппаратуре связи (ПНШ по ЗАС). Летом мне дали звание старшего лейтенанта. Следующая отправка была через 3 месяца в октябре 1995 г. Нас с августа начали готовить, и я снова собрал чемоданы. У меня было четыре огромных сумки,за что меня материли, так как там только одного сала было восемь килограммов, сумка черного хлеба, магнитофон двухкассетник. Со Смоленска в Москву мы поехали обычным пассажирским поездом, провожали нас с оркестром. Жену перед отъездом я отправил к маме в Саратов. Подруга не успела проводить, говорит стояла и рыдала вслед поезда под звуки оркестра. В Москве пересели на состав Москва – Грозный. Всю дорогу ехали и бухали. Когда переехали границу Чечни, то увидели блокпосты и бронепоезда. Так бы мы и ехали до самого Грозного, если бы наши рожи не увидели в Ханкале. Встречал меня мой ротный, которого я должен был замещать тоже на три месяца. Посадили меня на БТР и под вечер в колонне поехали в бригаду. Уже в потемках мы заехали в пункт временной дислокации бригады. Так ,в свои 23 года, я оказался на войне. Встретили нас хорошо, выпили с офицерами. На следующее утро, я начал принимать оборудование, по номерам сверять, принимать документы. Дня три принимал.
.

.

.
.
Принялся устанавливать засекреченную аппаратуру связи (ЗАС) «Историк» на технику. Часть машин уже была ими оборудована, мне осталось смонтировать порядка сотни комплектов в технике к ранцевым радиостанциям Р-159, связисту командира разведроты, радистам командиров батальонов, иногда вплоть до ротного радиста и на отдельные блокпосты. Заняло все это дело порядка месяца . Смену ключевых документов.
Первый выезд был примерно через неделю, сказали: « Вон БМП стоит с разведчиками, надо ехать в Аргунское ущелье на блокпост». С ним была плохая связь, и надо было сделать «антенну бегущей волны». Один раз пришлось ехать ночью в дивизион «Градов», у них слетели ключи на оборудовании, а по открытым каналам связи они не работали никогда, потому что целеуказания получали с Ханкалы. Поэтому посреди ночи за мною срочно был выслан Камаз. Только ввел ключи и минут через пять дивизион полным составом дал залп.
.

.
.
Чувства страха у меня как то не было, мне было лень таскать автомат и на выезды в дальнейшем я брал из личного оружия только одну гранату. Поехал на Гойтенкорт на БМП-1 с двумя солдатами. Спрашиваю6 « А где у вас наводчик-оператор?» А мне говорят: «А на*уй он нужен? Если пушка все равно не работает». Когда выехали с расположения, то оказалось еще и разъем на радиостанции отвалился, получается поехали безоружные и без связи, с тремя автоматами и я с гранатой. Приехали, я устранил там проблему со связью, перекрестились и поехали обратно в часть.
Ездил при сопровождении колон, иногда в качестве авианаводчика. Обеспечивал связь рейдовому отряду весной 1996 г., вплоть до занятия Белгатоя, оттуда вертушкой улетел в бригаду - за полтора месяца моего отсутствия, в ПВД бригады накопилась куча дел.
.

.
.
С призывом контрактников расцвело воровство. У меня кроссы и берцы увели, в валенках по грязи лазил. Провели полное построение батальона и пока все в строю стояли, начали мы шмон в палатках. На улице по колено грязи, в палатках чистота. Разулись. Поднимаю нары, а там склад боеприпасов, ВОГи втоптанные, гранаты, магазины, тряпье. Выдергиваю из засохшей грязи ргд-5, а рычаг остается в грязи. Ступор - она не щелкнула, народ как ветром сдуло из палатки. Стою, жизнь вспоминаю, потом положил ее родимую на нары и как был разутый прыжком на улицу. Приходят саперы: «Пошли, родной, обратно, показывать будешь». Пришлось идти. Вынесли ее аккуратно, как генсека на похоронах, положили в ров, подложили шашку и взорвали. Спасибо Чеченской всепроникающей и цементирующей грязи. Шел обычный зимний день в пункте временной дислокации. А кроссовки в другой палатке нашли.
.
В дальнейшем у меня было еще четыре командировки в Чечню. Встретил три новых года и два раза день рождения. Но уже в подразделениях МВД. В предпоследней командировке, 14 апреля 2002 года, Урал, на котором я ехал подорвался на фугасе, после чего начался обстрел со стрелкового оружия. По рации связался с Ханкалой и доложил о случившемся. После чего связался с
348 БОН ВВ и вызвал бронегруппу. После чего мы вытащили раненых ребят с Урала, а водителя вытащить не смогли, так как ему зажало ноги, и в дальнейшем он сгорел в машине.
.
.
.
.

Кирил "Историк". 166 ОМСБр. Чечня.