?

Log in

No account? Create an account

Верхняя запись Оглавление журнала.

Оглавление журнала.

.
Данный блог ведется о действиях 166 бригады в Чечне в период 1995-1996 г.
.
.
Краткая хронология действий бригады. Указываем примерную хронологию, некоторые даты могут быть ошибочными. Так же удобно пользоваться как оглавлением журнала, так как информация что у нас имеется по каким либо событиям, выделена тэгом, где можно прочесть всю информацию что у нас есть по данным событиям.
.
.
Полный перечень тэгов нашего блога по ссылке.
.
.
Так же в блоге мы публикуем сторонние материалы, фильм "Чистилище" военнослужащие "Бешеной разведроты" в котором послужили прообразами одних из главных героев. А так же прообразы военнослужащих что были засняты на видео "Ад" Невзорова и максимально полный разбор этого видео.
.
.
Военнослужащие 166 ОМСБР что принимали участие в боевых действиях в Чечне, и желающих поделится деталями, найти своих сослуживцев пишите на этот электронный почтовый адрес:
Новый: 166-omsbr@mail.ru

Старый: aventure565@gmail.com
166 ОМСБР.

Кирилл "Историк".

Кирилл "Историк.
.
.
.
.
Родился в семье потомственных военнослужащих. Отучился в Рязанском высшем училище связи имени маршала Захарова с 1989 по 1993 г.. В свои двадцать один год, я уже был лейтенантом. В 93-94 г. служил под Смоленском в стационарном узле связи. В связи с тем, что Советский Союз распался, надобность в этом узле связи пропала, так как он был у границы с Белоруссией и базу законсервировали. Я перевелся служить в третий отдельный полк связи первой танковой армии, только что выведенной из Германии. Когда её вывели, она была переведена в первую общевойсковую армию. С нашего полка постоянно ездили в командировки в 201 дивизию, в Таджикистан. С началом военной компании в Чечне прикомандировывались к 245 Нижегородскому полку и 166 Тверскую бригаду.
.

.
.
В Чечню в первый раз меня хотели отправить в январе 1995 г. В Мулино уже формировался 245 полк. Я уже собрался, поехал на поезде в Нижний Новгород, с собою повезли все свое оборудование и оружие. Нас там встретили с сформировали полк. Была суматоха и неразбериха: со всей страны прилетали борта с срочниками, с Сибири и Дальнего востока. Меня определили в роту связи 245 полка. Потом оказалось, что на мою должность приехало сразу два человека. У него фамилия была на И, а у меня на С. Поэтому он был выше по списку и взяли его, а меня оставили на боевое слаживание. Выкинули нас в чистое поле в 30 градусный мороз. Но мы выполни свою задачу налаживания исправности связи полка. Я обучал срочников и ремонтировал в БМПшках радиосвязь. Был там вплоть до погрузки на эшелоны. При мне там и танки и грузовики с платформ падали. После чего вернулся обратно в свой полк в Смоленске. Оттуда начали отправлять офицеров в 166 ОМСБр. В первую волну я не попал. Уехал мой ротный на должность помощника начальника связи по засекреченной аппаратуре связи (ПНШ по ЗАС). Летом мне дали звание старшего лейтенанта. Следующая отправка была через 3 месяца в октябре 1995 г. Нас с августа начали готовить, и я снова собрал чемоданы. У меня было четыре огромных сумки,за что меня материли, так как там только одного сала было восемь килограммов, сумка черного хлеба, магнитофон двухкассетник. Со Смоленска в Москву мы поехали обычным пассажирским поездом, провожали нас с оркестром. Жену перед отъездом я отправил к маме в Саратов. Подруга не успела проводить, говорит стояла и рыдала вслед поезда под звуки оркестра. В Москве пересели на состав Москва – Грозный. Всю дорогу ехали и бухали. Когда переехали границу Чечни, то увидели блокпосты и бронепоезда. Так бы мы и ехали до самого Грозного, если бы наши рожи не увидели в Ханкале. Встречал меня мой ротный, которого я должен был замещать тоже на три месяца. Посадили меня на БТР и под вечер в колонне поехали в бригаду. Уже в потемках мы заехали в пункт временной дислокации бригады. Так ,в свои 23 года, я оказался на войне. Встретили нас хорошо, выпили с офицерами. На следующее утро, я начал принимать оборудование, по номерам сверять, принимать документы. Дня три принимал.
.

.

.
.
Принялся устанавливать засекреченную аппаратуру связи (ЗАС) «Историк» на технику. Часть машин уже была ими оборудована, мне осталось смонтировать порядка сотни комплектов в технике к ранцевым радиостанциям Р-159, связисту командира разведроты, радистам командиров батальонов, иногда вплоть до ротного радиста и на отдельные блокпосты. Заняло все это дело порядка месяца . Смену ключевых документов.
Первый выезд был примерно через неделю, сказали: « Вон БМП стоит с разведчиками, надо ехать в Аргунское ущелье на блокпост». С ним была плохая связь, и надо было сделать «антенну бегущей волны». Один раз пришлось ехать ночью в дивизион «Градов», у них слетели ключи на оборудовании, а по открытым каналам связи они не работали никогда, потому что целеуказания получали с Ханкалы. Поэтому посреди ночи за мною срочно был выслан Камаз. Только ввел ключи и минут через пять дивизион полным составом дал залп.
.

.
.
Чувства страха у меня как то не было, мне было лень таскать автомат и на выезды в дальнейшем я брал из личного оружия только одну гранату. Поехал на Гойтенкорт на БМП-1 с двумя солдатами. Спрашиваю6 « А где у вас наводчик-оператор?» А мне говорят: «А на*уй он нужен? Если пушка все равно не работает». Когда выехали с расположения, то оказалось еще и разъем на радиостанции отвалился, получается поехали безоружные и без связи, с тремя автоматами и я с гранатой. Приехали, я устранил там проблему со связью, перекрестились и поехали обратно в часть.
Ездил при сопровождении колон, иногда в качестве авианаводчика. Обеспечивал связь рейдовому отряду весной 1996 г., вплоть до занятия Белгатоя, оттуда вертушкой улетел в бригаду - за полтора месяца моего отсутствия, в ПВД бригады накопилась куча дел.
.

.
.
С призывом контрактников расцвело воровство. У меня кроссы и берцы увели, в валенках по грязи лазил. Провели полное построение батальона и пока все в строю стояли, начали мы шмон в палатках. На улице по колено грязи, в палатках чистота. Разулись. Поднимаю нары, а там склад боеприпасов, ВОГи втоптанные, гранаты, магазины, тряпье. Выдергиваю из засохшей грязи ргд-5, а рычаг остается в грязи. Ступор - она не щелкнула, народ как ветром сдуло из палатки. Стою, жизнь вспоминаю, потом положил ее родимую на нары и как был разутый прыжком на улицу. Приходят саперы: «Пошли, родной, обратно, показывать будешь». Пришлось идти. Вынесли ее аккуратно, как генсека на похоронах, положили в ров, подложили шашку и взорвали. Спасибо Чеченской всепроникающей и цементирующей грязи. Шел обычный зимний день в пункте временной дислокации. А кроссовки в другой палатке нашли.
.
В дальнейшем у меня было еще четыре командировки в Чечню. Встретил три новых года и два раза день рождения. Но уже в подразделениях МВД. В предпоследней командировке, 14 апреля 2002 года, Урал, на котором я ехал подорвался на фугасе, после чего начался обстрел со стрелкового оружия. По рации связался с Ханкалой и доложил о случившемся. После чего связался с
348 БОН ВВ и вызвал бронегруппу. После чего мы вытащили раненых ребят с Урала, а водителя вытащить не смогли, так как ему зажало ноги, и в дальнейшем он сгорел в машине.
.
.
.
.

Кирил "Историк". 166 ОМСБр. Чечня.
Камышанов Андрей Викторович.
.
.
.
.

Камышанов Андрей Викторович.
.
.

Наше отделение держало первый подъезд одной из девятиэтажки в районе «площади минутки». С вечера спустились на на второй и первые этажи. На третьем набили стекла и разбросали. Что бы было слышно, если вдруг кто пойдет. Ночь была весёлой. В доме было много проломов на крыше и т.д. По третьему этажу началось движение, но стрельбы в подъезде не было. Жутко было. Утром решили проверить. Прошли все этажи. Я в паре с Вовой Зайцем (контрактник-морпех). Андрей Камышанов с водителем КШМ-201 контрактником, ветераном Афганистана, на девятый поднялись, мы от лестницы направо, они налево.
.
Слышу Андрюха кричит и стрельба. Я встал и в это время меня Вова толкает и очередь в стену. Мы вдвоем тоже по очереди в него, дух лежит. Добили его. У него автомат 7.62 и документы Литовские. К Андрею подошёл, стонет, добить просит, что бы ни мучился, двенадцать пуль словил в упор в себя. Весь в крови, палец большой вырван на левой руке. Промидол ему, четыре шприца вколол.
.
Спустили, рядом с бмп начали оказывать помощь, пока перетягивали руку с верху (походу из окна этой же девяэтажки) ещё очередь прилетела как раз между мной и Андреем. Затащили его под движок БМП и уже там как смогли перевязали. Стрелка потом так и не нашли, где он спрятался.
.
Так получилось, потому что, когда осмотрели квартиру, то автоматы за спину убрали, шкаф открыл, а там боевик с автоматом. А водила с КШМки, сука, его бросил и убежал. У него автомат за спиной был, а когда убегал, пуля попала в карабинчик с ремнём. Андрюху спустили, кто потом с нами был не помню, погрузили Андрея в БМП, он еще в сознании был, и Вова его повёз. Я побежал искать механа, морду хотел ему разорвать. Офицеры не дали. А он потом хвалился синяком на спине.
.
Андрея Камышанова я нашёл потом в реквиеме погибших. В миномётке у него земляк был. Он был настоящий богатырь и человек с большой буквы, еще в окружение на обувной фабрике, был везде рядом со всеми, но чувствовал, что погибнет. В госпитале Бурденко он прожил еще 72 суток на одном сердце, все остальные органы были поражены. Он был разведчиком пулеметчиком взвода управления второго батальона. Экипаж БМП под номером 202.
 .
.
Камышанов Андрей Викторович рядовой, стрелок. Родился 28.08.1975 г. в селе Серафимовское Арзгирского района Ставропольского края. Окончил среднюю школу, курсы водителей школы РОСТО. В Вооруженных Силах Российской Федерации с 15.11.1993 г. Принимал участие в боевых действиях на территории Чеченской республики с декабря 1994 г. Получил многочисленные пулевые ранения в феврале 1995 г в г. Грозном. Скончался в госпитале 21.04.1995 г. Награжден Орденом Мужества. Похоронен в родном селе. В память об Александре, одна из улиц села Серафимовское названа его именем. На доме где он жил, установлена мемориальная доска.
.
.
166 ОМСБр. Чечня. Со слов сослуживцев Павла и Евгения.
.
.
.

.
.
..
.

Такого единения с природой как на войне, не бывает больше нигде. Ты принадлежишь окружающему миру полностью, как и твои предки сто тысяч лет назад - живешь в земле, питаешься тем, что добудешь, греешься солнцем или огнем и пьешь из болота. Все напускное мигом слетает, всё, что имело смысл, становится никчемным - деньги, золото, положение, власть - и ты становишься тем, что ты есть на самом деле. Люди искренни, как никогда - в высоком и низком, в смелости и трусости, в самопожертвовании и шкурничестве. Скрыть себя ты не сможешь, если у тебя один кусок хлеба, ты либо поделишься, либо нет. Слова - самая дешевая вещь на свете.
.
Здесь нет освещения, магазинов, интернета, телефона, такси, денег, пива, мобильников, телевизора, информации, Бали, Европы - ничего вообще.
.
Только натуральный товар, только натуральный обмен. Общаешься только с теми, кто тебя окружает, узнаешь новости только через свой круг. Касаются они в основном одного - кого-то убило, а кто-то, напротив, до сих пор живой.
.
Как и сто тысяч лет назад, мир, окружающий тебя, враждебен. Есть только свои и все остальные. Относительно безопасно существовать ты можешь только в своей пещере. Война - это первозданная природа, которая крайне жестка, но проста и пряма. И ты - часть её.
.
Твое выживание зависит от твоих навыков. Все механизмы предназначены только для совершения самых простых, жизненно необходимых функций. Они производят самые простые продукты - движение, тепло, защиту, связь, стрельбу. Для существования нужен минимум. Оружие, боеприпасы, одежда, вода, курево, еда. Этого достаточно. Даже тепло не обязательно. Можно спать и в снегу. Еды только требуется больше. Простые вещи - самые ценные.
.
Мир воспринимается очень просто, жизнь и смерть становятся так же естественны, как испражнения или дыхание. Человек не является венцом природы. Никто не будет жить вечно. Солнце все равно погаснет, и Земля умрет. Чечня, в сущности - такая мелочь.
.
Как ни странно, но солдат на войне более свободен, чем кто бы то ни было. Пожалуй, свободнее только бомжи. В своей нищете и рабстве ты ни от чего не зависишь, ни к чему не привязан. Ни о чем не заботишься. Жизнь дана тебе не родителями - ты взял её сам. И никому ничего больше не должен.
.
Статус, положение в обществе, карьера... Не будет такого положения в обществе, когда люди готовы не задумываясь пойти вперед спасать мою голову, готовы умереть, зная, что и я готов умереть за них.
.
Не будет таких премиальных за хорошо сделанную работу и таких штрафов за сделанную плохо.
.
Жизнь весома, поступки серьезны.
.
Война бескомпромиссна. Здесь нет полутонов. Либо белое, либо черное. От человека требуется все - именно все. Никому ничего не надо объяснять. Взаимоотношения прямы, понятны, прочны и честны. Мы ненавидим тех, кого ненавидим и любим тех, кого любим. Жизнь - это жизнь, смерть - это смерть. Все предельно просто
.
Мы так же непосредственны и прямы, как и сама война. Если человеку плохо, он воет. Если хорошо - смеётся.
.
Мы ненавидим войну, каждой клеточкой тела мы стремимся убраться отсюда, но каждый из нас подсознательно чувствует, что это - главное время в нашей жизни. И когда оно пройдет, нам не к чему будет стремиться.
.
При страхе происходит то же самое, что и при героине - в кровь выбрасывается огромное количество адреналина. Можно не жрать сутками, можно не высыпаться неделями, но после обстрела ты счастлив, ты гогочешь как полоумный и все вокруг тоже ржут, как кони. Эйфория, вот чем награждает солдата природа за близость смерти.
.
И тебе хочется только одного - чтобы в этом мире всегда была война, и чтобы на этой войне был ты.
.
Но потом проходит и эйфория. И наваливается опустошение.
.
А потом остается только одно – пустота.
.
Старость - отсутствие желаний.
.
Мы стареем.
.
Солдатская баня... На войне это совсем не то, что в казарме и тем более в мирной жизни. Горячей вода практически никогда не бывает, хорошо, если чуть теплая. Плескаться от души тоже никто не позволит - двадцать литров на взвод и привет. Намылился, смылся, бельишко поменял - свободен. По пять-шесть человек на один сосок с простатитно-слабой струйкой: толкаясь, матерясь, мыля друг друга и ловя брызги от спины другого.
.
Это первая помывка за два месяца. Тела заросли вшами и гнойниками, как старый пескарь мхом, лица и кисти рук словно пересажены от чернокожего донора, только глаза и зубы. Идеально черный цвет, смесь мазута, солярного выхлопа, копоти и земли. Легкие забиты сажей настолько, что и в полгода не откашляться.
.
Воды слишком мало, банщик включает её только чтобы намочиться, затем мы долго мылимся. У нас есть двадцать минут, это не так уж много, чтобы раздеться, помыться, выбрать себе по размеру белье и одеться, но все равно каждый доволен, как слон: мы научились расходовать воду экономно и можем умыться, почистить зубы и постирать носки, потратив не больше стакана воды, а тут целых два ведра.
.
Гигиена не просто приятная роскошь, а необходимый минимум, чтобы содержать мясо относительно боеспособным - как жратва и боепитание. Чистые ноги мерзнут не так сильно и меньше гноятся. Чистые руки не трескаются. Чистые зубы не кровоточат. Стиранная одежда и сухие портянки лучше греют. Жить, когда заскорузлые от крови и гноя кальсоны врастают в шкуру, тяжело.
.
На войне есть что-то более важное, чем смерть, и это мы поняли уже хорошо. Мы не умеем выразить этого словами, но каждый не раздумывая поползет за товарищем под огонь и умрет, если уж так получится.
.
Потому что предать - невозможно. Невозможно бросить мужество павших. То, как они умирали в восемнадцать лет; имея возможность выбрать жизнь, выбирали смерть - осознанно. И ты с удивлением обнаруживаешь в себе эту черту и знаешь, что тоже не поступишь иначе.
.
Это немного злит, но в то же время становится и легко. Ты попал в этот водоворот не по своей воле, но раз уж ты здесь, ты принимаешь эту простую истину спокойно и естественно. Никто не плачется по этому поводу.
.
Мы готовы к смерти, также, как и к жизни.
.
.
.
.
.
Николай "Связь". Разведчик контрактник 166 ОМСБр.
Мины для меня на тот момент были вообще «темный лес».
.
.
.
.
Срочную службу я служил в стройбате. Я там был постоянным дежурным на КПП. Я там прослужил два года и четыре месяца, потому что я сидел за защиту «белого дома в 1993 году, после чего нашу сводную роту арестовали. В 1994 г. я приехал домой, работа есть, денег вообще ноль. Какие то лимитки продуктами в счет заработной платы. Мне этого не надо, Мне 20 лет, я молодой парень. Мне хочется и за бабами сбегать и жить, а не существовать. А денег нет вообще! И тут по нашему местному Удомельском телевидению, говорят, требуются военнослужащие на служб по контракту в Кавказский регион. А с учетом того, что я в семье старший, и после меня еще пятеро. Две сестры и три брата. Им было лет по пять, по шесть, жрать они хотят, игрушки они хотят тоже. В школу деньги, опять же надо. Я подхожу к маме и говорю, мам, тут такое дело, давай я на Кавказ поеду по контракту. Мама у меня всегда была мудрая женщина, она сказала, Толя, это твой выбор. Решай сам. А тем более сидеть целыми днями дома, на картошке и на селедке, тоже как то настоебывает. И вот я поехал на Кавказ.
 .
Приехали в Ханкалу в июне 95 г. «Нас начали покупать» офицеры.  Водилы есть? Гранатометчики есть? И так забирают всех, а я стою неоткликиваюсь, потому что со стойбата, не чего такого делать не умею. У меня то военной специальности нет. И тут меня сзади кто то дергает за рукав. Поворачиваюсь, стоит какой то старлей, и улыбается, как будто родственника увидел, или друга. Я спрашиваю, что хотели? Он мне в ответ, пойдем, мы тебя уже определили. Отвечаю, ну ладно пойдем. Я и еще человек пять. Показывают технику, которую я видел только в фантастических фильмах. С какими то скрабами, с какими то ножами и еще чем то. Рядом у нас с палаткой, какой то блюющий пацан. Я у летёхи спрашиваю, а это что, как это, куда это? Мне в ответ, добро пожаловать в саперную роту. Я отвечаю, я не сапер, я стройбатовец. Он мне, жить хочешь? Отвечаю, ну так то да. Значит научишься всему. И на следующий день началось обучение. Выставили столы, на них кучу всяческих прибабахов, объясняют, это ставится так, это ставится так. Снимается так, взрывается так. Все поняли? Отвечаю, я ни хуя не понял. Он мне отвечает в процессе научишся. На что я ответил, и на том спасибо, товарищ капитан, ну хоть как то.  Мины для меня на тот момент были вообще «темный лес». Те ребята, что пошли со мною, сразу порвали контракты и уволились., контракт разорвали, уволились.

Нашим командиром был подполковник Степанов, Герой Советского Союза, ветеран Афганистана, большой Ас в саперном деле. В то время приехал подполковник Стрижков Вячеслав Николаевич «Фарада». Это не просто человек, о нем даже легенды в саперных войсках. Невероятно уникальный тип! Мне до него даже щас еще пыхтеть и пыхтеть если честно. Итальянская мина, с вакуумным взрывателем, он её смог разобрать, хотя по всей логистике, она не разбирается вообще не как. Её вообще трогать нельзя. Он её разобрал на наших глазах, вытащил от туда взрыватель. Потом обратно все это собрал и показал нам принцип действия этой мины. Когда он к нам приехал, мы всей ротой писали бумаги на имя командира части. Что мы с ним служить не хотим. Потому что мы его все возненавидели. Ставил очень строгие порядки в роте.
.
Стрижков почему то из всей банды выбрал меня. И звал меня «Доктором», я до сих пор не понимаю почему. Во время нашего первого с ним выезда, мы подорвались.  Ему пробило осколками мышцы насквозь, на ногах. А мне осколки попали в колено и в руку.  Он всегда хотел быть первым. В его последний выезд на разминирование 23 ноября 1995 г., мы тоже были вместе. Выехали в сторону Сержень Юрта. Со стороны танковой учебки под Шалями. Впереди ехал танк с «яйцами» на котором сидел Стрижков, а мы на «Урале» за ним. И там где был выезд на трассу, был не большой подъемчик насыпью. И рядом небольшая лужа с грязью постоянно, вот в этой луже и стояла мина. И когда эту лужу проезжал танк, то он её задел краем трала и она взорвалась, часть её осколков пошла в сторону танковой башни, на которой сидел Стрижков, ему осколок размером со спичечную головкупопал в левую переносицу и по носовым каналам пролетел в мозг. Мы только и успели вколоть ему в шею промидол, после чего он просто он сделал свой последний вдох. Если бы танк не придал газу во время подъема на насып, то скорее всего мина сработала бы под тралом. И Стрижков был бы жив. Мы его тело привезли в ПВД под Шалями. На следующий день, ночью, во время прощания с ним. Сидим мы в палатке с его телом, палатка на половину зарытая в землю, полог к которому снизу прибиты доски. Пьем чифир и слушаем музыку, трезвые. И от куда то порыв ветра резкий открывает полог, его еле оттянешь, он тяжелый, и ветра снова нет. Абсолютно звездная ночь, тихо. И ребята мне говорят, Толян, а это «Фарада» с тобою попрощаться пришел. С тех пор я его постоянно вспоминаю, он у меня как ангел-хранитель.
.
Вызывают нас в рембат. Едем, стоит палатка, так же врытая в землю, ни кого рядом нет. Нам говорят зайдите, посмотрите. Заходим с моим другом Женей «Китайцем». Смотрим, на нарах валяется граната Ф-1. Без кольца и без рычага! Просто лежит! Получилось так, пацаны по пьянее, кто то что то вздернул, и она так вывалилась, и не сработала. Я говорю, Жень что делать будем? Он мне, разминировать. На одеяле берем её, накручиваем на руки одеяло с обоих концов, подымаем и вытаскиваем в небольшой арык неподалеку.  Стоим, я говорю, Жень, доставай шашку, щас взрывать будем. Только я это сказал и она детонирует в арыке!
.
Потом сделал выводы. Взрыватель у ЗРГМ стандартный, когда с него срываешь кольцо, и когда она падает на взрыватель, а не на ребро, её просто заклинило. Ребятам просто повезло, что она так упала, случайно заблокировав свои действия, когда отщелкнулся рычаг.  А когда мы её положили в арык, она поменяла свою точку опоры с взрывателя.
.
Во время штурма Гойского с 8 на 9 мая 1996 г. Разведка сделала рейд и вернулась к остальному рейдовому отряду. Штурм был назначен на 6 часов утра, но в итоге его отменили на полчаса. У нас был новый начальник инженерной службы майор Макаров. На штурм пошли три роты пехоты, разделенные на три группы: центр и два фланга через открытое поле в полтора - два километра. Выкатились танки на огневые позиции, у нас в качестве целеуказания им - трасера. Роту по правому флангу вел сапер с нашей группы. Центральную группу вел Макаров, а левую группу вел я. Картина была следующая: ползет на животе по этому полю пехота и я сними во всей своей сбруе с толовыми шашками и миноискателем. Я полз честно, наверное, метров пятьдесят. Потом заебался. Следующие метров сто я полз уже на четвереньках. После чего я окончательно встаю в полный рост. За мною встали еще ребята. И со стороны это выглядит так: идут шестеро саперов в сторону Гойского, а сзади нас ползут по - пластунски три роты пехоты. Абсолютно абсурдная картина. И смех и грех. Гойское в итоге мы взяли.
.
Когда приехал с Чечни домой, уже как то дома все не то… После чего я поехал в Сербию, там отвоевал год.  Приехал домой, потом вторая Чечня, после которой я был дома двадцать один день. Потом сразу в Таджикистан. А потом горячая точка, была и Украина, два раза, но там мне не понравилось, там было не то, война за деньги. Был под Дебальцево, сопровождал гуманитарный конвой.
.
166ОМСБр. Чечня.Саперы.
Крест в тротиловом эквиваленте.

.
.
В тот день мы минировали крест , но так как в тот выход с нами были Невзоровские журналисты Владимир Шурыгин и Василий Проханов, мы решили крест поставить не на той сопке, где был бой и погиб Павел Нарышкин, а чуть ближе к Бамуту. Минировали так, как если бы было столкновение и начался бой. То этот балласт, в виде двух невооруженных корреспондентов, нам очень сильно мешал бы при таком варианте событий. Я там ставил мины ПМН-2, плюс ВОГи и все это было окутано детонирующим шнуром, что давало в случае задевания, подрыв одновременно всего, что там было, кроме главного сюрприза, что находился под крестом. Там находился примерно под килограмм тротила на растяжке. В случае, если бы была попытка выдернуть крест из земли, то это было бы последнее, что бы они сделали в своей жизни. Так же несколько сюрпризов поставил и на ближайших тропах. Так же охотно помогали минировать и ребята с разведроты. Сделал так, что даже если бы кто то и прошел, то второй или третий, точно бы подорвался. Вот такой сюрприз мы оставили за погибшего Пашку.
.

Во время похода по установке креста и его минирования.
.

Во время похода по установке креста и его минирования.
.
.
.
Сапер Толя "Лис". 166 Бригада Чечня.